Лекция 5

Лекция 5. Этика предварительного следствия

В результате изучения данной главы магистрант должен:

          - Знать: нравственные требования к деятельности следователя; этические основы производства следственных действий; наиболее распространенные и типичные недостатки следственной деятельности и способы их устранения;

          - Уметь: обобщать, анализировать и объяснять нормы уголовно-процессуального права, регламентирующие процессуальную деятельность следователя и порядок производства следственных действий с точки зрения норм нравственности; на основе полученных знаний находить способы разрешения проблемных ситуаций, имеющих место в практической деятельности следователя;

          - Владеть: навыками осмысления и оценки фактов практической профессиональной деятельности следователя с нравственной точки зрения; навыками аргументированного объяснения спорных вопросов уголовно-процессуального права, нравственных начал производства следственных действий и применения мер процессуального принуждения.

5.1. Общие нравственные требования к деятельности следователя

Профессиональная деятельность следователя настолько многогранна и сложна, что, пожалуй, ни один учебник не сможет предусмотреть все ситуации, с которыми приходится встречаться следователю в своей профессиональной деятельности.

Следователь - это представитель государственной власти, выполняющий функцию предварительного расследования. Данная функция следователя носит исключительный характер: только следователь расследует дела о тяжких и особо тяжких преступлениях. Именно на нем лежит правовая и нравственная обязанное обеспечить назначение уголовного судопроизводства с тем, чтобы виновные в совершении преступления были привлечены к уголовной ответственности и ни один невиновный не был подвергнут уголовному преследованию.

Специфика профессиональной деятельности следователя состоит и в том, что протекает эта деятельность в условиях дефицита времени и активного противодействия лиц, заинтересованных в том, чтобы преступление не было раскрыто, стремящихся направить следствие по ложному пути. Это порождает порой острые конфликтные ситуации, которые требуют от следователя немалой моральной стойкости, честности, сознания общественной значимости своей деятельности и понимания личной гражданской ответственности за ее результаты.

Являясь лицом процессуально самостоятельным, следователь призван расследовать уголовное дело всесторонне и объективно Нравственный смысл процессуального статуса следователя не сводится лишь к обязанности уголовного преследования подозреваемых и обвиняемых. Более того, он обязан в предусмотренном законом порядке защищать их права, с одинаковой целеустремленностью устанавливать обстоятельства, как уличающие их, так и оправдывающие, как отягчающие, так и смягчающие или даже исключающие их ответственность. Как верно в свое время заметил М.С. Строгович, «в деятельности следователя сочетаются все три основные процессуальные функции - уголовное преследование и обвинение, защита и разрешение дела»[1].

Объективный, непредвзятый подход - нравственный долг следователя. Следователь, прямо или косвенно заинтересованный в исходе дела, должен устраниться от участия в нем; в ином случае ему будет заявлен отвод. Отвод может быть заявлен и в случае допущения следователем нарушений закона. В случае заведомо незаконного ареста, привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности, принуждения к даче показаний следователь несет уголовную ответственность.

Необъективность, предвзятость при расследовании уголовного дела неизбежно приведет к обвинительному уклону в следствии, который состоит в том, что следователь разрабатывает одну лишь обвинительную версию, не исследуя и не принимая во внимание все, что этой версии противостоит. В этом случае все следствие сосредоточивается обычно вокруг одного лица - подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в преступлении. Такой способ расследования может привести к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение, а следователь упускает возможность изобличения действительных преступников.

Объективность и беспристрастность следователя ярко проявляются, к примеру, в отношении его к доводам и ходатайствам обвиняемого (подозреваемого). Уголовно-процессуальный закон предусматривает, что следователь не вправе отказать обвиняемому (подозреваемому) и его защитнику в производстве следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела.

Необходимость сочетания активности и решительности в установление обстоятельств совершенного преступления и лица его совершившего с беспристрастным отношением к обвиняемому, обеспечением его прав и законных интересов ставит перед следователем весьма сложные задачи, с которыми в силах справится лишь следователи с высоким уровнем правосознания, правовой культуры, пониманиям своего профессионального долга.

Между тем не редки на сегодняшний день факты, когда обвиняемый и его защитник ставятся в условия, при которых они фактически лишены возможности знакомиться со всеми материалами уголовного дела. Примером может послужить дело С., который привлекался к ответственности за кражу. Как указано в протоколе о предъявлении ему материалов следствия, С. ознакомился с ними в течение 50 минут. Дело состояло из 247 листов, а С. неграмотный и плохо владел русским языком, на котором велось следствие. Защитник на предварительном следствии не участвовал. Понятно, что при таких условиях С. не мог ознакомиться с материалами дела[2].

Расследуя преступление, следователь неизбежно вторгается в сферу прав и охраняемых законом интересов граждан, нередко вынужден применять к ним меры принуждения. К тому же, как известно, предварительное следствие (в отличие от судебного разбирательства) проходит в условиях ограничения гласности, отсутствия контроля общества за деятельностью следователя. Такая специфика деятельности налагает на следователя особую нравственную ответственность. Принципиальность, гуманность, справедливость, честность при строжайшем соблюдении законности, прав и интересов, участвующих в деле лиц - важнейшие нравственные требования к следователю.

Действующий уголовно-процессуальный закон строго регламентирует деятельность следователя. Большинство этих норм содержат не только правовые, но и нравственные предписания.

Так, например, нравственно обусловленными являются нормы, регулирующие ответственность следователя за принимаемые решения, его процессуальную самостоятельность.

Важные процессуальные и вместе с тем нравственные требования, заложены ст.11 УПК РФ, в которой говорится, что следователь обязан разъяснять участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав. Следователь должен разъяснить обвиняемому, подозреваемому, потерпевшему, другим лицам их права понятным им языком, а не просто огласить текст закона.

Статья 159 УПК РФ обязывает следователя рассматривать все заявленные по уголовному делу ходатайства. При этом они не вправе отказывать подозреваемому, обвиняемому, их защитникам, потерпевшему, гражданскому ответчику, гражданскому истцу, их представителям в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела. В том, насколько добросовестно выполняется эта процессуальную обязанность, выражается объективность и беспристрастность следователя. Отказ в ходатайстве без надлежащих аргументов или по надуманным мотивам может повлечь за собой далеко идущие отрицательные последствия.

Следователь не имеет права обманывать обвиняемого, подозреваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения или давая обещания, которые не может или не собирается выполнять. Следователь - представитель государственной власти, и вся его деятельность должна отвечать высоким нравственным требованиям. Если обвиняемый (подозреваемый) не несет ответственности за дачу ложных показаний или за сокрытие правды и его поведение заслуживает нравственного осуждения, то следователь права на ложь не имеет.

УПК РФ установил целый ряд уголовно-процессуальных гарантий соблюдения следователем правовых и нравственных норм. Это, прежде всего, судебный порядок получения разрешения на производство ряда следственных действий (осмотр в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, обыск и выемка в жилище, контроль и запись телефонных и иных переговоров, выемка почтово-телеграфной корреспонденции, выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях).

Статья 29 УПК РФ предусматривает также необходимость получения судебного решения для применения целого ряда мер процессуального принуждения: мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста; наложения ареста на имущество; временного отстранения обвиняемого от должности; помещения подозреваемых или обвиняемых, не находящихся под стражей, в судебно-медицинский или судебно-психиатрический стационар для производства экспертизы.

К гарантиям соблюдения следователем правовых и нравственных норм можно отнести и правила, касающиеся участия защитника в следственных действиях (ст. 53 УПК РФ); право свидетеля являться на допрос с адвокатом (ст. 56, 189 УПК РФ), право обжалования действий и решений следователя прокурору и в суд (ст. 123-125 УПК РФ) и другие нормы действующего уголовно-процессуального закона.

5.2. Этика производства следственных действий

Вопрос о нравственных началах производства следственных действий является в деятельности следователя центральным.

Три рода правил, три начала определяют деятельность следователя при производстве предварительного расследования. Нормы уголовно-процессуального закона определяют основание, форму и порядок производства следственного действия; рекомендации, разрабатываемые криминалистикой, помогают следователю выработать тактическую линию, отыскать приемы и методы, позволяющие быстро и полно провести расследование, изобличить виновных; нравственные же нормы дают возможность оценить допустимость тех или иных приёмов расследования с точки зрения морали.

Одним из основных критериев допустимости тактических приёмов и рекомендаций, разрабатываемых криминалистикой и реализуемых при производстве следственных действий служат моральные требования. Тактические приемы должны соответствовать нравственным нормам и правилам, быть безопасными для жизни и здоровья участников следственных действий; они не должны основываться на лжи, унижении чести и достоинства людей.

Многие ученые - криминалисты отмечают важность данного требования. А.Н. Васильев писал: «этичность - важное свойство тактического приема, как при его формировании, так и при применении. С точки зрения морали недопустимы тактические приемы, если они основаны или сопряжены с: а) насилием или угрозой насилия; б) обманом; в) использованием культурной отсталости или религиозных предрассудков; г) использованием безнравственных побуждений; д) любимыми действиями, унижающими человеческое достоинство; ж) действиями, подрывающими авторитет следственных органов[3].

С.П. Митричев отмечал, что «тактические приемы должны соответствовать морально-этическим нормам поведения и взглядам, принятым в обществе. Они не должны оскорблять или унижать честь и достоинство человека, подвергать опасности его здоровье, компрометировать подозреваемых и обвиняемых, предавая без необходимости огласке обстоятельства их личной жизни, ставшие известными в процессе расследования»[4].

Определяя те или иные тактические приемы производства следственных действий, следователь должен исходить не только из законности и обоснованности их производства, но и такого важного их свойства как этичность. Должностному лицу, осуществляющему предварительное расследование, уголовно-процессуальное законодательство в отдельных с случаях предоставляет определенную свободу в выборе своего тактического поведения, использованию тех или иных тактических приёмов и рекомендаций. Вместе с тем законодатель возвел отдельные морально-этические требования в ранг закона, предав им императивный характер.

Как показывает анализ норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих основания и порядок производства следственных действий, общее правило, которого следует придерживаться следователям при производстве по уголовному делу, состоит в недопустимости унижения чести и достоинства участников уголовного процесса.

Рассмотрим коротко нравственные требования, которые необходимо соблюдать при производстве отдельных следственных действий (допрос как наиболее распространенные следственное действие будет рассмотрен отдельно).

Осмотр представляет собой комплекс действий, заключающихся в непосредственном зрительном восприятии лицом, производящим предварительное расследование, материальных объектов и их связей в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Хотя само по себе производство осмотра не вызывает в большинстве случаев каких либо процессуальных и нравственных проблем, УПК РФ в соответствии с Конституцией Российской Федерации устанавливает особые требования к осмотру жилых помещений.

Осмотр жилища связан с необходимостью строгого соблюдения требований ст. 25 Конституции РФ, в соответствии с которыми никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. С учетом этого лицо, осуществляющее предварительное расследование, при необходимости осмотра жилища должно получить согласие всех проживающих в нем лиц. Согласие проживающих в жилище лиц на проведение в нем осмотра должно быть добровольным. Недопустимы угрозы, психическое давление, шантаж, совершение действий, посягающих на неприкосновенность личности, унижающие честь и достоинство человека, либо представляющие угрозу его жизни и здоровью, нарушающие конституционные права граждан.

При производстве осмотра обязательно участие понятых.

Факт добровольного согласия всех проживающих в жилище лиц на производство в нем осмотра в обязательном порядке фиксируется в протоколе осмотра, заверяется собственноручными подписями лиц, проживающих в жилище, и удостоверяется подписью лица, производящего предварительное расследование, а также подписями понятых, участвующих в производстве осмотра.

При производстве осмотра жилища следователь не должен допускать неоправданной порчи имущества граждан. Следователь обязан также принять меры к сохранению в тайне сведений, относящихся к личной и интимной жизни граждан, ставших ему известными в ходе производства осмотра.

Осмотр помещения, не являющегося жилищем, в том числе помещения, в которых располагаются различные юридические лица, производится в присутствии представителя администрации юридического лица. Об этом в протоколе осмотра делается соответствующая запись, равно как и в тех случаях, когда участие такого лица по объективным причинам невозможно. Представитель администрации обязан подписать протокол осмотра. Если он отказывается это сделать, то лицо, осуществляющее предварительное расследование, делает соответствующую запись в протоколе. Она удостоверяется его подписью и подписями понятых, участвующих в осмотре.

Особые этические требования предъявляются к осмотру трупа.

Осмотр трупа производится именно следователем с участием понятых и судебно-медицинского эксперта. При невозможности его участия может быть приглашен патологоанатом, хирург или иной врач. Также в осмотре трупа могут участвовать иные специалисты (криминалисты, химики, биологи и др.).

Не допускается кремирование неопознанных трупов.

Следователю следует воздерживаться от полного обнажения трупа на месте происшествия в присутствии посторонних без крайней на то необходимости. Недопустимы шутки по поводу позы трупа, грубое обращение с телом покойного. Такое поведение со стороны следователя крайне безнравственно. При необходимости извлечения трупа из места захоронения следователь может принять решение об эксгумации.

Как самостоятельное следственное действие эксгумация производится на основании постановления следователя. Решение суда необходимо в случаях, когда ближайшие родственники или родственники покойного возражают против ее проведения.

Эксгумация производится в случае необходимости: произвести первичный или повторный осмотр захороненного трупа; предъявить труп для опознания; произвести экспертизу (в том числе повторную или дополнительную).

Эксгумация производится следователем с участием понятых, судебно-медицинского эксперта (либо врача, при отсутствии возможности обеспечить участие судебно-медицинского эксперта), иных специалистов, а также лиц, которые осуществляют земляные работы, связанные с извлечением трупа. При эксгумации по решению следователя могут присутствовать и другие лица, например, подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетели, родственники покойного, если эксгумация имеет целью проведение опознания. После проведения эксгумации захоронение трупа и приведение в порядок места захоронения производится за счет средств федерального бюджета.

Освидетельствование. Специфика освидетельствования заключается в осмотре и установлении на теле человека следов преступления, особых примет, телесных повреждений, выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется производство судебно-медицинской экспертизы. Освидетельствованию могут быть подвергнуты подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, а также свидетель с его согласия, за исключением случаев, когда это необходимо для оценки достоверности его показаний. Основанием производства данного следственного действия является постановление следователя, что является гарантией его законности и обоснованности.

Данное следственное действие сопряжено с ограничением телесной неприкосновенности лица, подвергающегося освидетельствованию, что налагает на следователя ряд обязанностей не только правового, но и нравственного характера.

Так, в ходе освидетельствования запрещается производить действия, унижающие честь и достоинство освидетельствуемого либо опасные для его здоровья; если данное следственное действие сопровождается обнажением лица другого пола, следователь не присутствует - в этом случае освидетельствование производится врачом; при обнажении освидетельствуемого лица фотографирование возможно только с его согласия.

Следственный эксперимент - это следственное действие, производимое в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела посредством воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и совершения необходимых опытных действий.

Если при производстве следственного эксперимента возникает потребность проникнуть в жилище, для этого требуется получить согласие всех проживающих в нем лиц либо разрешение суда (см. ст. 12 и 165 УПК РФ и комментарий к ним).

Следственный эксперимент производится при условии, что при этом не допускаются действия, унижающие честь и достоинство участвующих в нем лиц и окружающих, не создается опасность для их жизни и здоровья, не нарушаются нравственные и этические нормы, не подвергается разрушению и порче различное имущество и не ухудшается состояние окружающей среды.

Планируя производство следственного эксперимента, следователь обязан проанализировать обстоятельства совершенного преступления и характер предполагаемых опытных действий, представить их возможные действия, определить круг участвующих лиц, принять во внимание их физические качества и состояние здоровья, психическое состояние потерпевших и свидетелей. В частности, осторожно следует подходить к вопросу об участии в следственном эксперименте лица, перенесшего в связи с преступлением тяжелое душевное потрясение.

Обыск и выемка - это следственные действия, носящие в большинстве своем принудительный характер. Их производство зачастую сопряжено с вторжением в личную жизнь людей, ограничением их прав и законных интересов, что обязывает следователя особенно строго соблюдать как требования уголовно-процессуального закона, так и предписания морали. Любое отступление от правовых и нравственных требований при производстве обыска и выемки влечет за собой нарушение прав личности. «Эти следственные действия, - писал А.Ф. Кони, - до такой степени вносят смуту в жизнь частного человека и в отношение к нему окружающих, что должны быть предпринимаемы с большой осторожностью»[5].

Нормы закона, регламентирующие производства обыска и выемки, воспроизводят в себе ряд этических требований. Помимо этого, нормы морали оказывают заметное влияние на решение следователем вопросов о возможности и необходимости производства обыска и выемки, о возможных их участниках, о применении технических средств, о характере действий следователя на месте производства обыска и выемки.

Решение о производстве обыска может быть принято следователем лишь при наличии таких фактических данных, которые дают основания полагать, что в каком-либо месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для дела.

Производство обыска без достаточных к тому оснований нарушает гарантированные Конституцией РФ права и свобода граждан, ущемляет их законные интересы, унижает их честь и достоинство. Поэтому уголовно-процессуальный закон в качестве гарантии законности и обоснованности данных следственных действий ввел следующие требования к производству обыска - основанием производства обыска является мотивированное постановление следователя (дознавателя), а для проведения обыска в жилище или личного обыска необходимо также и решение суда, принимаемое им по ходатайству лица, осуществляющего предварительное расследование (см. п. 5 и 6 ч. 2 ст. 29 и п. 5 ч. 2 ст. 37 УПК РФ и комментарий к ним). Лишь в случаях, не терпящих отлагательства, закон в качестве исключения допускает производство обыска без судебного решения с последующим уведомлением суда о произведенном обыске в течение 24 часов. Если судья признает производство обыска незаконным, все доказательства, полученные в процессе обыска, будут признаны недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Вместе с тем, случаи проведения обыска с грубым нарушением прав и интересов граждан, унижением их чести и достоинства на практике встречаются довольно часто. Приведем характерный пример. Утром 11.09.07 в дом Гусейнова ворвались, сломав защелку запирающего устройства, девять человек, назвавшихся работниками милиции. Супруга Гусейнова, находящаяся на седьмом месяце беременности, с маленькими детьми были подняты с постелей и выгнаны на улицу. У самого Гусейнова отобрали телефон и не дали позвонить родственникам. Ни один из явившихся в то утро милиционеров не представился. Во время обыска они перевернули все верх дном, переломали мебель, в обуви ходили по постелям и т.д. Понятые при производстве обыска отсутствовали[6].

Обыск, как правило, производится у подозреваемого, обвиняемого. Вместе с тем не исключается возможность производства обыска у свидетеля, потерпевшего, а также у лиц, вообще не обладающих никаким процессуальным статусом.

Учитывая психологические и эмоциональные особенности обыска, его следует производить в дневное время. Только в случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что искомые объекты могут быть уничтожены или перепрятаны, обыск можно производить ночью.

При производстве обыска и выемки присутствие понятых является обязательным. Они удостоверяют факт обнаружения при обыске определенных предметов в определенных местах, обращают внимание следователя на обстоятельства, которые кажутся им важными для дела, делают замечания в ходе обыска. Решая вопрос о привлечении понятых к производству обыска и выемки, необходимо учитывать, что производство этих следственных действий может бросить тень на репутацию граждан, у которых они производятся. Эти лица бывают, как правило, заинтересованы в том, чтобы факт производства у них обыска или выемки не получил огласки. С нравственной позиции представляется оправданным приглашение в качестве понятых лиц, которые обыскиваемого не знают и не проживают с ним по соседству.

Нравственным требованиям отвечает статья УПК РФ, содержащая требование, о том, что при производстве обыска следователь должен принять необходимые меры к тому, чтобы иным участникам следственного действия по возможности не стали известны обстоятельства, касающиеся частной (интимной) жизни лица, у которого производится обыск или выемка, его личной и (или) семейной тайны. Это же касается сведений о его близких и иных родственниках, а также обстоятельств частной жизни других лиц, которые вообще могут не иметь никакого отношения к расследуемому уголовному делу.

В соответствии с законом при обыске следователь обязан обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, или совершеннолетних членов его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать адвокат или защитник данного лица. Обыск существенно затрагивает интересы граждан, и поэтому его производство в отсутствии лиц, у которых он проводится, когда они могли быть приглашены, следует рассматривать как нарушение норм права и морали.

Приступая к обыску, следователь обязан решить, кто должен присутствовать на месте его производства. В основе этого решения должны лежать не только тактические, но и этические соображения К примеру, обыск может причинить моральную травму присутствующему при его производстве ребенку. Исходя из этого, перед началом обыска следователю надлежит удалить детей из обыскиваемого помещения.  

До начала обыска следователь предлагает добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы, ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не производить обыск. При производстве обыска не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества. К этому обязывают нормы морали. Пренебрежительное отношение следователя к имуществу обыскиваемых лиц вызывает их справедливое недовольство, опасение за их сохранность.

В ходе обыска составляется протокол, в котором должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы ли они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количество, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости.

Производя обыск, следователь обязан воздержаться от поисков в таких местах и среди таких объектов, где интересующие следствие предметы заведомо не могут быть сокрыты в силу физических и иных свойств.

Разновидностью обыска является личный обыск. Это самостоятельное следственное действие, заключающееся в отыскании на теле обыскиваемого лица, в его одежде и обуви, а также в имеющихся при нем личных вещах предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела.

Личному обыску могут быть подвергнуты подозреваемый и обвиняемый.

Формальным основанием производства личного обыска является решение суда, принимаемое по ходатайству лица, осуществляющего предварительное расследование, согласованное с прокурором (см. п. (ч. 2 ст. 29 и ч. 1 ст. 165 УПК РФ и комментарий к ним).

В исключительных случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ, личный обыск может быть произведен на основании постановления лица, осуществляющего предварительное расследование, без получения судебного решения с последующим уведомлением судьи в течение 24 часов после начала производства следственного действия.

Личный обыск может быть произведен без вынесения постановления лицом, осуществляющим предварительное расследование, равно как и без решения суда и при задержании лица или заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении либо ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, могущие иметь значение для уголовного дела.

При производстве личного обыска не допускаются действия, которые могут причинить вред здоровью или жизни обыскиваемого, а также унизить его личное человеческое достоинство.

Лица, принимающие участие в производстве личного обыска, за исключением врача, должны быть одного пола с обыскиваемым.

При личном обыске изъятию подлежат только те предметы и документы, которые имеют значение для уголовного дела. При производстве личного обыска задержанных и заключенных под стражу изымаются также предметы, хранение которых запрещено в местах содержания задержанных или местах нахождения под стражей.

При производстве таких следственных действий как наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и контроль и запись переговоров, следует исходить их того, что каждый гражданин Российской Федерации имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, предоставленное ему Конституцией РФ и ограничение данного права допустимо только на основании судебного решения и только при производстве по уголовным делам по тяжким и особо тяжким преступлениям. Это положение является гарантией законности и обоснованности данного следственного действия и обеспечивает реализацию функции судебного контроля за предварительным расследованием.

Следует отметить, что осмотр почтово-телеграфных отправлений не обязательно сопровождается их выемкой. Изыматься (либо копироваться) должны только те материалы, которые имеют непосредственное отношение к уголовному делу. В процессе осмотра почтово-телеграфных отправлений должны быть приняты меры к сохранности в тайне их содержания. Если при этом будет нанесен моральный вред заинтересованным лицам, то они вправе гражданско-правовыми мерами потребовать его компенсации.

УПК РФ, предусматривая длительный характер ареста на почтово-телеграфные отправления, вместе с тем ограничивает его действие сроком проведения предварительного следствия по уголовному делу. По его завершении арест должен быть отменен, о чем ставится в известность не только суд, принявший это решение, а также прокурор и соответствующее учреждение связи. Одновременно следует помнить, что лицо, осуществляющее предварительное расследование, имеет право и до истечения срока расследования по уголовному делу в любое время отменить арест, если в нем отпала необходимость.

Важной конституционной и процессуальной гарантией соблюдения прав граждан на тайну переписки является положение, согласно которому при осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений участвуют понятые, являющиеся сотрудниками данного учреждения связи. При необходимости по усмотрению лица, осуществляющего предварительное расследование, в осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений могут участвовать специалисты и переводчики. В этом случае они предупреждаются об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ, что должно быть отражено в протоколе следственного действия.

5.3. Этические основы производства допроса.

Допрос - является наиболее распространенным следственным действием.

В зависимости от процессуального положения, допрашиваемого различают следующие виды допроса: подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, эксперта.

С психологической точки зрения допрос представляет собой беседу. Цель любого допроса состоит в получении сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Уголовно-процессуальный закон полно и детально регламентирует порядок производства допроса на предварительном следствии. Тем не менее, при производстве этого следственного действия возникает множество самых разнообразных неурегулированных правом ситуаций, в которых в целях защиты прав и законных интересов допрашиваемых необходимо строгое соблюдение требований нравственных норм.

При производстве допроса нравственной оценке подлежат решения следователя о вызове на допрос, о месте и времени допроса, лицах, присутствующих при допросе, а также тактические приемы допроса и методы фиксации его результатов.

Прежде всего, вызов на допрос должен быть обоснованным. Необоснованный вызов на допрос приводит к бесполезным затратам времени, причиняет человеку излишнее беспокойство, что не может признаваться нравственным.

Принимая решения о вызове на допрос определенного лица, следователю нужно заранее наметить для себя круг вопросов, которые должны быть выяснены в ходе предстоящего допроса. Это обеспечит полноту допроса и в дальнейшем позволит избежать повторного вызова свидетеля.

Установленные уголовно-процессуальным законом способы вызова на допрос граждан призваны гарантировать их явку для дачи показаний, ибо обеспечиваются возможностью применения мер процессуального принуждения к лицам, уклоняющимся от явки. Так, в соответствие с ч.2 ст. 188 УПК РФ в случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом.

Предусмотренные законом способы вызова на допрос призваны обеспечить также и защиту прав и законных интересов личности. Так, вызов к следователю лиц, не достигших возраста шестнадцати лет через родителей и других законных представителей, уменьшает волнение и беспокойство такого лица, способствует защите его интересов, в частности обеспечивает для родителей и других законных представителей реальную возможность осуществить защиту прав и законных интересов[7].

Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. Выбор следователем того или иного способа вызова на допрос зависит от обстоятельств дела, конкретной ситуации и личности лица, подлежащего допросу.

Так, по делу об изнасиловании потерпевшая, желая скрыть от близких совершенное над ней насилие, что причинило бы им нравственные страдания и могло явиться причиной разлада в семье, обратилась к следователю с просьбой вызывать ее на допрос не повестками, а по служебному телефону. Согласие следователя на выполнение ее просьбы находится в полном соответствии как с нормами процессуального права, так и нормами нравственности[8].

Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что допрос производится в дневное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательств. Перечень таких случаев в законе не приводится. Допрос в ночное время возможен, например, в случаях, когда необходимо выяснить личность или приметы лица, совершившего преступление, а также других обстоятельств, установление которых необходимо для немедленного задержания опасного преступника.

Допрос лица, которому преступлением причинено сильное душевное потрясение, исходя из данных психологии и норм нравственности, следует отложить. К тому же такое лицо, как правило, не способно дать подробные и точные показания; допрос его может привести к тяжелым переживаниям, вызвать отрицательные эмоциональные реакции. Следователь в подобной ситуации, руководствуясь моральными требованиями, должен ограничиться опросом этого лица, выяснив лишь действительно необходимые для дела сведения.

При выборе времени вызова на допрос следователь по возможности должен исходить из данных о личности вызываемого лица, его занятиях. Так, не следует вызывать лиц, не достигших возраста шестнадцати лет на допросы в утреннее время, когда они находятся на занятиях. В случаях, когда это не вызывается тактическими соображениями, такой допрос нельзя признать нравственно оправданным.

На основе норм нравственности должен решаться вопрос о времени вызова на допрос лица, содержащегося под стражей. Следователь должен учитывать существующий в тюрьме распорядок дня и воздержаться, без крайней на то необходимости, от допроса в часы, отведенные для обеда, прогулки и сна.

Следователь должен таким образом спланировать свое рабочее время, чтобы явившиеся к нему лица не «томились» в коридоре или комнате для свидетелей. Кроме того, длительное ожидание снижает полноту и точность показаний, сводит к минимуму воспитательную роль допроса.

Нередко длительное ожидание допроса, вызванное плохой организацией работы, приводит к тому, что гражданин неохотно выполняет обязанности свидетеля, пытается уклониться от допроса, дать не полную информацию об известном ему по делу и т.п.

При допросе подозреваемого и обвиняемого вправе присутствовать защитник. Свидетель также вправе явиться на допрос с адвокатом. В допросе несовершеннолетнего потерпевшего и свидетеля, не достигшего 14 лет, а подозреваемого и обвиняемого, не достигшего 16 лет, участвует педагог. Педагог также может участвовать и в допросах несовершеннолетних, достигших указанного возраста, но страдающих отставанием в психическом развитии. Обладая специальными познаниями в области педагогики, детской и юношеской психологии, педагог не только оказывает содействие следователю в установлении психологического контакта с допрашиваемым, правильной оценке его поведения и показаний, но и оберегает психическое здоровье подростка от возможного травмирования необычной для него ситуацией.

Участие адвокатов и педагогов в допросах также является гарантией от применения незаконных методов и безнравственных тактических приемов при проведении допросов.

Законный представитель вправе присутствовать при допросе несовершеннолетнего наряду с педагогом или без него. Присутствие законного представителя помогает несовершеннолетнему снять напряжение, успокоиться, а следователю правильно провести допрос.

Одной из важнейших гарантий обеспечения защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства является участие переводчика, в том числе и на допросе. Кроме того, участие переводчика способно обеспечить полноту допроса. Решая вопрос о приглашении переводчика, следователь должен принимать во внимание не только знание допрашиваемым языка, на котором ведется судопроизводство, но и степень владения им устной речью. Иногда допрашиваемый может понимать обращенную к нему обыденную речь, но при этом не может ясно охарактеризовать известные ему обстоятельства, имеющие значения для дела, описать свое состояние и т.п. Поэтому нравственная обязанность следователя пригласить переводчика не только в тех случаях, когда допрашиваемый полностью не владеет языком судопроизводства, но и в тех случаях, когда он этим языком владеет недостаточно.

Присутствие при допросе посторонних лиц противоречит правовым и нравственным требованиям. Однако в криминалистической литературе нередко высказываются мнения о целесообразности производства допроса в присутствие посторонних лиц. Так, рекомендуется приглашать оперативного работника милиции на допросы, в ходе которых могут быть получены данные, подлежащие немедленной проверке. Допускается присутствие понятых при допросе в тех случаях, когда допрос производится по месту жительства допрашиваемого.

С подобными рекомендациями нельзя согласиться, прежде всего, потому, что они противоречат нормам уголовно-процессуального закона.

Помимо этого, присутствие на допросе постороннего лица нарушает обстановку доверия, необходимую при допросе, мешает допрашиваемому собраться с мыслями, держит его в постоянном напряжении, не позволяет сосредоточиться, изложить свои мысли и т.д.

Присутствие понятых на допросе иногда считают допустимым как средство закрепления показаний подозреваемых и обвиняемых. Подобный прием нарушает нормы УПК РФ и нормы морали. Подобные допросы противозаконны и безнравственны, ибо они направлены на искусственное создание свидетелей по уголовным делам, это - проявление необъективности и обвинительного уклона в деятельности следователя.

Требованиям нравственности отвечает и норма ст. 187 УПК РФ, согласно которой следователь имеет право в случае необходимости произвести допрос по месту нахождения допрашиваемого. Например, в случае нахождения допрашиваемого в больнице. Данное обстоятельство важно также учитывать при вызове несовершеннолетних, при допросе которых обстановка в кабинете следователя может сказаться неблагоприятно.

Регулируя производство допроса, закон указывает, что проведение допроса, как и любого следственного действия, должно отвечать требованиям уголовно-процессуального закона, и соответствовать этическим нормам.

При его производстве недопустимо получение показаний путем вымогательства, обмана и действий, унижающих честь и достоинство граждан. Принуждение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лиц, производящих предварительное расследование признается преступлением.

Закон прямо запрещает допрашивающему применять насилие и угрозы, а также иные незаконные меры. И хотя закон не расшифровывает сущности «иных незаконных мер», следует прийти к выводу, что имеется в виду всякое воздействие на допрашиваемое лицо, понуждающее его к даче показаний вопреки его воле, производимое приемами и способами, несовместимыми с основополагающими принципами защиты прав человека.

В свете сказанного следует поддержать мнение некоторых учёных процессуалистов, критикующих такие тактические приемы получения показаний, к которым можно отнести в частности, побуждение обвиняемого к чистосердечному признанию. Хотя закон признает смягчающим уголовную ответственность обстоятельством не признание вины, а чистосердечное раскаяние, а также активное способствование раскрытию преступления (п. «и» 4.1 ст.61 УК РФ), отдельные следователи намеренно неправильно толкуют закон с целью получения признательных показаний.

К другим подобным тактическим приемам можно отнести неразъяснение или неполное разъяснение допрашиваемому его прав, разжигание конфликта между «соучастниками», использование отрицательных свойств личности допрашиваемого или обмана при допросе, в том числе и формирование ошибочного мнения относительно тех или иных обстоятельств.

Формирование ошибочного мнения у допрашиваемого происходит, например, путем создания преувеличенного представления об объеме доказательств, создания впечатления о полной осведомлённости следователя, когда тот делает вид, что все существенное по делу уже выяснено и необходимо уточнить лишь второстепенные детали. Применение этих методов не соответствует требованиям этики.

«Формирование неправильного представления, которое может быть только намеренным, умышленным, есть не что иное, как обман, причем в наиболее изощренной форме», - считал М.С. Строгович[9].

В ряде случаев формирование у допрашиваемого ошибочного представления осуществляется при помощи приемов, к которым относится «такая относительно несложная комбинация, как предложение одного обвиняемого другому говорить правду при отсутствии у последнего признания своей вины»[10]. Так, в совершении преступления, обвинялись два брата, достаточными доказательствами вины которых следствие не располагало. Один из братьев на допросе уверял следователя, что они с братом невиновны; следователь предложил ему сказать брату фразу: «Я сказал всю правду, говори и ты правду». В результате его брат признался в том, что они с братом совершили преступление.

Нельзя не подвергнуть критике и разного рода «психологические ловушки», основой которых служит внезапное, неожиданное предъявление того или иного доказательства или постановка неожиданного вопроса. Сторонники этих приемов исходят из того, что внезапность лишает допрашиваемого возможности подготовить ложный ответ и приводит к необходимости дать правдивые показания[11]. При этом не учитывается, что применение подобных методов не только нарушает систему ответов лица, дающего ложные показания, но и травмирует психику добросовестного допрашиваемого.

Критикуются также рекомендации о проведении так называемого «эмоционального эксперимента». Сущность данного приема состоит в неожиданном предъявлении обвиняемому связанной с совершенным преступлением информации, к примеру, предъявление вещественного доказательства и наблюдении за эмоциональной реакцией допрашиваемого. В зависимости от реакции допрашиваемого следователь строит определенные гипотезы о его причастности к уголовному делу. Реакция обвиняемого в ходе проведения эксперимента может быть зафиксирована на кинопленку и использоваться в ходе дальнейшего воздействия на обвиняемого

Комментируя этот прием, С.Г. Любичев отмечает: «Можно себе представить, какое чувство обреченности и безнадежности может возникнуть у невиновного человека, которого «изобличают» таким способом в совершенном преступлении. Он, не зная в чем дело, то бледнеет, то краснеет и обливается потом, и все это фиксируется на кинопленку и рассматривается следователем как доказательство вины. Поистине, трудно вообразить, какое уродливое и безнравственное судопроизводство было бы порождено подобными методами. Несомненно, что все эти приемы, основанные на предвзятом отношении к обвиняемому, представляют не что иное, как психическое насилие, и их применение противоречит нравственным основам уголовного процесса»[12].

К числу незаконных и безнравственных приемов допроса относится постановка наводящих вопросов. Так, по одному делу свидетельнице был задан вопрос о том, посещал ли гражданин А. квартиру обвиняемого Н. Свидетельница не могла ответить на этот вопрос. Тогда следователь предъявил ей А. и спросил, не видела ли она этого человека где-либо раньше, когда и при каких обстоятельствах. Свидетельница сразу заявила, что А. посещал Н. и рассказала все, что ей было известно. Подобные действия следователя нельзя признать вполне правомерными. Только свидетель с исключительно слабым воображением мог бы в данном случае не догадаться о желаемом для следователя ответе[13].

Аморальность наводящих вопросов состоит в том, «что они действуют внушающее на опрашиваемого, ибо уже в своей формулировке содержат желательный для следователя ответ и тем самым представляют серьезную опасность для всестороннего и объективного расследования по делу»[14]. Особенно опасны такие вопросы при допросе несовершеннолетних, для которых характерна повышенная внушаемость. Именно поэтому наводящие вопросы прямо запрещены ст. 189 УПК РФ, регламентирующей общие правила проведения допроса.

Сложнее с моральной точки зрения обстоит дело с возможностью применения косвенных вопросов, т.е. таких вопросов, об истинной направленности которых допрашиваемый не осведомлен. Подобный допрос следует вести очень осторожно, поскольку эта форма допросов весьма близка к «психологическим ловушкам» Кроме того, допрашиваемый всегда может, считая себя обманутым, сразу же отказаться от своих показаний, полученных с помощью подобных вопросов, а это влечет за собой потерю контакта между ним и следователем.

Допрашивая то или иное лицо, следователь ставит перед собой цель получить правдивые показания, объективно отражающие фактические обстоятельства дела.

Криминалистикой разработан ряд тактических приемов, направленных на получение у допрашиваемого правдивых показаний. К ним можно отнести: разъяснение значения чистосердечного признания и активного способствования раскрытию преступления; напоминание потерпевшим и свидетелям об ответственности за дачу ложных показаний; обращение к положительным свойствам личности; постановка уточняющих вопросов, производство допроса непосредственно на месте происшествия.

Одним из условий допроса, обеспечивающих получение полных и достоверных показаний, служит психологический контакт между следователем и допрашиваемым лицом.

Основой психологического контакта служат доверие допрашиваемого к следователю, соблюдение следователем прав и законных интересов допрашиваемого, уважительное отношение и тактичное поведению следователя. С нравственных позиций заслуживают осуждения действия следователя, направленные на установление контакта с допрашиваемым, когда он допускает панибратство, приспосабливаясь к допрашиваемому использует жаргонные и вульгарные выражения. Это подрывает авторитет следователя.

С нравственной точки зрения недопустимо задавать оскорбительные вопросы. Недопустимо оценивать вслух показания допрашиваемого. Вывод о ложности или правдивости показаний может оказаться поспешным и не основанным на совокупности достоверных доказательств.

Большое значение для установления контакта имеет внешний вид следователя, его манера держать себя, разговаривать с допрашиваемым и т.д. Официальность, корректность, вежливость, внимание к лицу, дающему показания, уважение к его личности - обязательные требования для представителей данной профессии.

Небрежные манеры, пренебрежительный тон, проявление неуважения к допрашиваемому, затрудняют установление с ним контакта. Из числа опрошенных осужденных, которые на предварительном расследовании не признали себя виновными, 54% в качестве причин этого назвали обстоятельства, среди которых не последнее место занимают нарушения следователями требований нравственности. Так, один из опрошенных заявил: «Это я сделал умышленно, чтобы досадить следователю. Он вел себя грубо, повышал голос, а я мстил ему своим поведением, в душе радовался, видя, как он нервничает. Чувствовал, что между нами вражда». Другой сказал: «следователь приходил на работу небритым, сидел в пальто, все время курил, дым от папироски шел мне в лицо. Вид у следователя, как и костюм, был какой-то помятый».

Для формирования контакта большое значение имеет умение следователя проявлять уважение к его показаниям. Это способствует развитию чувства гражданского долга потерпевшего и свидетеля. Подобное отношение к обвиняемому может послужить началом его нравственного перевоспитания. Оно диктуется и моральным долгом следователя относиться к нему не только как к вероятному преступнику, но и как к человеку, попавшему в беду и нуждающемуся в помощи.

Уважение к личности предполагает постоянное и полное соблюдение следователем его прав и законных интересов. Требование закона о разъяснении допрашиваемому перед допросом его прав имеет и нравственное значение. В практике нередко приходится сталкиваться с тем, что эту часть допроса сводят к формальному предупреждению свидетеля (потерпевшего) об уголовной ответственности за уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Между тем это предупреждение вытекает из предоставленных этим лицам прав и возложенных на них обязанностей, которые должен им разъяснить следователь. Неэтичное поведение следователя может быть выражено не только словами, но и нетактичным поведением, что неизбежно влечет потерю психологического контакта между ним и допрашиваемым. Такая ситуация может возникнуть, к примеру, если следователем нарушается определенное законом для допроса время. Так, законодатель в ст. 187 УПК РФ определил, что допрос не может длиться непрерывно более 4 часов, а общая продолжительность допроса в течение дня не может превышать 8 часов. При этом допрашиваемому лицу после первых четырех часов допроса гарантируется перерыв не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача. Еще более жесткие ограничения установлены для допроса несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых. Такой допрос не может продолжаться более 2 часов без перерыва, а в общей сложности - более 4 часов в день (ст. 425 УПК РФ). Ограничение продолжительности допроса в действующем УПК РФ связано с необходимостью исключить совершенно безнравственные «тактические приемы» изматывания допрашиваемого с целью получения от него нужных следствию показаний.

УПК РФ содержит гарантии от применения незаконных методов к допрашиваемым обвиняемым. Так как показания обвиняемого рассматриваются как средство его защиты, закон запрещает повторно вызывать обвиняемого на допрос без его просьбы в случае, если на первом допросе обвиняемый от дачи показаний отказался (ст. 173 УПК РФ). Ст. 75 УПК РФ определяет, что показания подозреваемого и обвиняемого, данные им в ходе досудебного производства без участия защитника и не подтвержденные в судебном заседании, признаются недопустимыми доказательствами. Эти нормы закона призваны исключить допросы обвиняемого с целью получения от него признания вины, поскольку юридическое значение подобного признания может оказаться ничтожным.

Наиболее остро морально-психологические проблемы проявляют себя в процессе проведения очной ставки. Повышенная эмоциональная напряженность требует осторожности, взвешенности, особенно если речь идет об очной ставке с участием несовершеннолетнего. Как правило, целью очной ставки является устранение противоречий в показаниях допрашиваемых лиц. При этом противоречия должны быть существенными, при которых они взаимно исключают друг друга.

Очная ставка при ее неправильном проведении может быть средством психологического принуждения по отношению к ее участникам. Это часто происходит в тех случаях, когда следователь, проводя ее, пытается предупредить возможность изменения показаний в дальнейшем. Противоречат требованиям нравственности взгляды на очную ставку как на специфический метод воздействия на лицо, дающее ложные показания.

При решении вопроса о проведении очной ставки следователь наряду с тактическими соображениями учитывает и определенные нравственные нормы. В частности, во многих случаях нравственно недопустима очная ставка между взрослым и несовершеннолетним (в особенности с малолетним), очная ставка между обвиняемым, подозреваемым и потерпевшим, только что перенесшим тяжелую эмоциональную травму. Очная ставка, проводимая между тем, кто не может дать показаний о фактах, интересующих следователя, и тем, кто о них подробно рассказал (между подозреваемым, который заявил, что не помнит об определенных обстоятельствах, и потерпевшим, например), не имеет законных оснований. Но она, кроме того, содержит элементы воздействия на личность одного из допрашиваемых, ограничивая его свободу в определении линии своего поведения и право не свидетельствовать против себя самого.

Очная ставка проводится при наличии противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц. Готовясь к очной ставке, следователь обычно имеет определенное мнение о том, кто из ее участников ранее дал правдивые показания. Однако подготовку к очной ставке ее будущих участников нельзя превращать в «натаскивание» того, кому следователь доверяет. Допустимо лишь сообщить о наличии противоречий с показаниями другого лица и о решении, провести очную ставку. Во время очной ставки следователь обязан воздерживаться от проявления своего отношения к показаниям допрашиваемых, избегать наводящих вопросов в любой форме.

5.4. Этические основы применения мер уголовно-процессуального принуждения    

Уголовно-процессуальная деятельность основана на принципе публичности. Она направлена прежде всего на защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, что достигается посредством раскрытия преступлений, выявления и изобличения лиц, виновных в их совершении, привлечения их к уголовной ответственности, определения им справедливого наказания, возмещения вреда, причиненного преступлением. В ходе осуществления этой деятельности следователю (дознавателю, суду, судье) приходится сталкиваться с необходимостью пресечения совершения преступлений, преодоления противодействия со стороны отдельных участников уголовного процесса, других негативных обстоятельств подобного свойства[15].

Противоречия интересов государства с личными интересами отдельных субъектов в уголовном процессе имеет место чаще, чем в какой-либо иной сфере деятельности. Так, лица, подозреваемые или обвиняемые в совершении преступных действий стремятся скрыться от органов расследования и суда. Нередко нарушают свои обязанности и потерпевшие и свидетели. Подобные явления государство вынуждено пресекать и устранять с помощью мер уголовно-процессуального принуждения.

Уголовно-процессуальное принуждение - вид государственного воздействия на участников уголовного процесса в целях обеспечения исполнения ими соответствующих обязанностей, пресечения с их стороны действий, представляющих угрозу интересам правосудия, а также в целях обеспечения успешного решения задач уголовного судопроизводства, состоящий в различного рода пра­вовых ограничениях. Эти меры регламентированы разделом четвертым УПК РФ (гл. 12, 13, 14).

По своему содержанию меры уголовно-процессуального принуждения весьма многообразны. В УПК РФ они подразделяются на три группы: задержание, меры пресечения и иные меры процессуального принуждения. Несмотря на существенные различия, все меры уголовно-процессуального принуждения характеризуются тем, что:

- они носят принудительный характер;

- их применение всегда сопровождается определенными ограничениями прав (а в ряде случаев, свободы и личной неприкосновенности) и интересов человека;

- они применяются строго на основании решения должностных лиц и органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность и в определенных законом случаях и порядке;

- они предназначены для обеспечения, надлежащего поведения участников уголовного процесса, порядка его осуществления, исполнения решений, принимаемых должностными лицами и органами, в том числе приговора суда, и выполнения задач уголовного судопроизводства.

Как видно из сказанного, цели и задачи применения мер уголовно-процессуального принуждения вполне согласуются с назначением современного российского уголовного процесса.

      В России ежегодно официально регистрируется до 3,5 млн преступлений[16]. Число же лиц, участвующих в совершении преступлений, конечно, значи­тельно больше. Оставление таких лиц вне уголовно-процес­суального принуждения зачастую чревато серьезными негативными последствиями[17]. Неприменение или несвоевременное применение таких мер снижает эффективность борьбы с преступностью, подрывает ав­торитет всей правоохранительной системы государства; неза­конное же и необоснованное их применение серьезно ущемляет права и интересы граждан, порождает неверие в справедливость принимаемых следственными и судебными орга­нами решений, что также подрывает авторитет государства.

      Все меры уголовно-процессуального принуждения в той или иной степени сопряжены с ограничением прав и свобод лица, в отношении которого применяются, что диктует необходимость соблюдения при их применении не только правовых, но и нрав­ственных норм. Вопросы нравственного характера встают и при задержании лиц по подозрению в совершении преступления, и при применении к подозреваемым и обвиняемым мер пресечения, а также и иных мер процессуального принуждения.

      Задержание лица, подозреваемого в совершении преступления - одна из наиболее распространенных мер уголовно-процессуального принуждения (гл. 12 УПК РФ). Задержание связано хотя и с кратковременным (на срок не более 48 часов), но все же лишением человека его естественного права на свободу в с силу чего оно должно осуществляться только при наличии четко оп­ределенных в ст. 91 УПК РФ оснований и лишь в установлен­ном ст. 92 УПК РФ порядке. С точки зрения нравственности при этом очень важно:

- соблюдать в отношении лица, задерживаемого по подоз­рению в совершении преступления, все содержащиеся в ст. 21 Конституции РФ положения о недопустимости действий, умаляющих достоинство личности и опасных для его жизни и здоровья;

- обращаться с задерживаемым подозреваемым как с ли­цом, виновность которого в совершении преступления еще не доказана. В силу презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ) такое лицо счи­тается невиновным, а потому к нему надлежит относить­ся как к обычному человеку и гражданину, обладающему всеми конституционными правами и свободами (гл. 2 Конституции РФ). Указанные конституционные положения предопределяют порядок и условия содержания подозреваемого в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей»[18].

      Глубоко нравственными являются и закрепленные в ч. 1 ст. 96 УПК РФ положения, регламентирующие порядок уведом­ления о задержании подозреваемого его родственников. Такое сообщение должно быть произведено следователем (дознавате­лем) или самим подозреваемым не позднее 12 часов с момента оформления протокола задержания. Исключение из этого правила может иметь место лишь в случае необходимости сохранения в интересах предвари­тельного расследования в тайне факта задержания. Но такое ис­ключение не распространяется на случаи, когда подозреваемым является несовершеннолетний (ч. 4 ст. 96 УПК РФ).

       При производстве по уголовным делам к подозреваемым и обвиняемым широко применяются меры уголовно- процессуального пресечения. Согласно ст. 97 УПК РФ такие меры преследуют цель пресечь возможность указанными участ­никами уголовного процесса:

- скрыться от дознания, предварительного следствия или суда;

- продолжать заниматься преступной деятельностью;

- препятствовать производству по уголовному делу пу­тем угроз свидетелю, иным участникам уголовного судо­производства, уничтожения доказательств или иным способом.

       Кроме того, мера пресечения может избираться и для обес­печения исполнения приговора.

       В ст. 98 УПК РФ законодатель определил достаточно ши­рокий спектр возможных мер пресечения в виде подписки о не­выезде, личного поручительства, наблюдения командования во­инской части, присмотра за несовершеннолетним подозревае­мым или обвиняемым, залога, домашнего ареста и заключения под стражу[19]. Основания и процессуальный порядок применения от­дельных мер пресечения урегулированы ст. 97—110 УПК РФ. В ст. 102—108 УПК РФ раскрывается содержание каждой такой отдельной меры.

       Нравственное обоснование необходимости применения мер пресечения видится, прежде всего, с позиции, сформулированного в ст. 6 УПК РФ назначения уголовного процесса. Зашита прав и за­конных интересов потерпевших от преступления возможна лишь в условиях применения к подозреваемым и обвиняемым мер пресечения. Равным образом и лица, привлекаемые к уго­ловной ответственности за совершенное преступление (подозре­ваемые и обвиняемые), вправе рассчитывать на то, что их права и законные интересы будут ограничиваться только по установ­ленным законом основаниям, лишь в пределах необходимости и с соблюдением всех процессуальных гарантий. Меры пресече­ния должны применяться в отношении подозреваемых и обви­няемых строго индивидуально.

       Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида нужно учитывать не только тяжесть пре­ступления, но и сведения о личности подозреваемого или обви­няемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

       Нравственным содержанием наполнена каждая из возмож­ных мер уголовно-процессуального пресечения.

       Наиболее мягкими в плане ограничений прав и свобод личности являются такие меры пресечения, как подписка о невыезде и личное поручительство (ст. 102—103 УПК РФ). К тому же в основе ее лежат такие нравственные ценности, как доверие к поручителю, его авторитет. Доверие и авторитет лежат в основе применения и таких мер пресечения, как наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ), присмотр за несовершенно­летним подозреваемым или обвиняемым со стороны родителей, опекунов, попечителей или других обладающих такими качест­вами лиц, а также должностных лиц специализированных дет­ских учреждений, в которых находятся несовершеннолетние подозревае­мые или обвиняемые (ст. 105 УПК РФ).

       Элемент доверия заложен и в такой мере пресечения, как за­лог (ст. 106 УПК РФ), особенно тогда, когда в качестве залого­дателя выступает не непосредственно подозреваемый или обви­няемый, а другое физическое или юридическое лицо. В таких случаях наиболее ярко проявляются сдерживающие от возмож­ного ненадлежащего поведения подозреваемого, обвиняемого факторы, в основе которых лежат не только экономическая заинтересованность залогодателя в сохранности залогового имущества (как правило, в виде денежной суммы), но и чувство морального долга лица, в отношении которого залог избирается в качестве меры пресечения, перед залогодателем.     В такой мере пресечения как домашний арест также заключен элемент доверия к подозреваемому, обвиняемому, обусловленный тем, что у суда есть все основания считать, что нахождение указанных лиц под домашним арестом является доста­точным сдерживающим фактором от ненадлежащего поведения в период всего производства по уголовному делу.

       С точки зрения нравственного содержания в домашнем аресте как мере пресечения много положительного. Заключено оно не только в доверии к лицу, в отношении которого приме­няется такая мера пресечения, но и в том, что при решении вопроса об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста суд должен учитывать не только тяжесть совершенного пре­ступления и его последствия, но и многочисленные факторы субъек­тивного характера, характеризующие подозреваемого, обвиняемого, в числе которых: состояние здоровья, возраст, отсутст­вие судимостей, род занятий, наличие постоянного места жи­тельства, состав семьи и состояние их здоровья и т.д. Из сказан­ного видно, что домашний арест во многом является более гуманной мерой пресечения, чем за­ключение подозреваемого, обвиняемого под стражу.       Заключение под стражу (ст. 108-109 УПК РФ) - мера пресечения, наи­более строгая, существенно ограничивающая конституционные права и сво­боды человека по сравнению со всеми другими мерами пресечения. Нравственные составляющие этой меры пресечения состоят в том, что, во-первых, нарушенные права и законные интересы потерпевшего от преступления лица должны быть справедливо восстановлены; во-вторых, совершившее преступление лицо (подозреваемый, обвиняемый) должно нести тяжесть обвине­ния, лишения личностного, морального и (или) материального порядка за содеянное. Причем названные лишения по своему содержанию и соразмерности должны способствовать достиже­нию как целей применения мер пресечения (ст. 97 УПК РФ), так и целей «восстановления социальной справедливости, а так­же исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений» (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Обвиняемые, в отно­шении которых избирается в качестве меры пресечения заклю­чение под стражу, впоследствии, как правило в силу постанов­ления в отношении их обвинительного приговора, становятся осужденными к тем или иным, определенным в ст. 44 УК РФ мерам уголовного наказания.

       Нравственные составляющие рассматриваемой меры пресе­чения заключены в следующем:

- применение данной меры пресечения возможно лишь на основании су­дебного решения и только за преступления, совершение которых наказуемо в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (исключения четко оговорены в ч. 1 ст. 108 УПК РФ);

- данная мера пресечения может применяться к несовершеннолетним только в исключительных случаях, когда такое лицо обвиняется (подозревается) в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РФ);

- в процедуре применения рассматриваемой меры пресече­ния и обжалования судебного решения;

-  в установленных в ст. 109 УПК РФ сроках содержания под стражей и порядке их продления;

- в условиях содержания подозреваемых в изоляторах вре­менного содержания (ИВС) и обвиняемых в следствен­ных изоляторах (СИ) (ограничения, санитарные усло­вия, продовольственное довольствие и т.д.), отличаю­щихся в лучшую сторону от условий содержания осуж­денного к лишению свободы в колониях с различного типа режимами.

       Таковы, на наш взгляд, нравственные основы института мер уголовно-процессуального принуждения в российском уголовном процессе.

          Вопросы и задания для самоконтроля

1. Какие нравственные требования предъявляются к деятельности следовате­ля?

2. В чем состоит специфика деятельности следователя?

3. Как соотносятся нравственные нормы и тактические приемы в деятельности следователя, его взаимоотношениях с участвующими в деле лицами?

4. Приведите недопустимые приемы полу­чения доказательств.

5. Раскройте нравственное содержание производства отдельных следственных действий.

6. Назовите нормы УПК РФ о недопустимости унижения чести и достоинства участников следственных действий и мер по обеспе­чению безопасности их жизни и здоровья.

7. Приведите примеры законности, обоснованности и справедливо­сти принимаемых процессуальных решении.

8. В чем выражается нравственная составляющая целей примене­ния мер уголовно-процессуального принуждения?

9. В чем проявляется гуманизм в избрании и применении мер пре­сечения?

10. Раскройте нравственное содержание личного поручительства при передаче несовершеннолетнего под присмотр.

11. Охарактеризуйте нравственный аспект залога в качестве меры пресечения.

12. Какова нравственная составляющая сроков содержания под стражей?

13. В чем проявляется нравственная сторона домашнего ареста в ка­честве меры пресечения?

---

[1] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М., Наука, 1970. С. 139.

[2] Уголовное дело №20678. СО № 1 СУ УМВД РФ по РД за 2018 г.

[3] Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. – М.: Юрид.лит. 1981. С. 7.

[4] Митричев С.П. Следственная тактика. М. 1975. С. 9.

[5] Кони А.Ф. Избранные произведения. – М.: Госюриздат, 1959. Т. 1. С. 607.

[6] См. Газета «Новое дело» от 27.09.07.

[7] Мишенина А.А., Кирянина И.А.  Тактические особенности допроса несовершеннолетних участников уголовного процесса. Российский следователь. № 2. 2015. С. 92.

[8] Этика следственной деятельности. Багмет А.М., Дмитриева Л.А., Долгенко А.Н., Захарова В.О., Цветков Ю.А. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция» Москва. 2018. С. 131.

[9] Строгович М.С. Признание обвиняемым вины в качестве судебного доказательства // Советское государство и право. – 1982. - № 4. С. 117.

[10] Кореневский Ю.В. Проблемы судебной этики. – М.: Наука, 1974.С.89.

[11] Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. 1973. С. 43.

[12] Любичев С.Г. Указ. Соч. С. 41.

[13] Митричев С.П. Следственная тактика. М. 1975. С. 54.

[14] Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. – Воронеж, 1973. С. 111.

[15] Тимошенко А.А. Требования к судье, прокурору и следователю необходимо повышать. Администрация суда. № 1. 2018. С. 57.

[16] Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: учебник для бакалавриата и магистратуры. – 6-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2017.

[17] Аминов И.И. Юридическая этика: учеб. пособие для студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность», - М.- ЮНИТИ-ДАНА. 2012. С. 236.

[18] Трунов И.Л., Трунова Л.К. Меры пресечения в уголовном процессе. СПб., 2003. С. 116.

[19] Кузнецова Н.В., Тухватуллина Р.З. Этические основы применения мер уголовно-процессуального пресечения: Учеб. пособие. - Ижевск, 2005. С. 37.